Пресс-центр
входит в многопрофильный геологический холдинг Росгеология

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР ОАО "КАМНИИКИГС" СЕРГЕЙ ПОПОВ: ДОБЫЧА СЛАНЦЕВОЙ НЕФТИ ПРИ $15 ЗА БАРРЕЛЬ — ЭТО СКАЗКИ

 

Сергей Попов: Добыча сланцевой нефти при $15 за баррель — это сказки

Цена на нефть: причины падения, перспективы и роль «сланцевой революции»

Цена на нефть «гуляет» вокруг цифры $40 за баррель. Некоторые аналитики полагают, что и это не предел. Всемирный банк уже занялся оценкой плюсов для мировой экономики от снижения нефтяных цен. Своим мнением на этот счёт с «Новым компаньоном» поделился генеральный директор Камского НИИ комплексных исследований глубоких и сверхглубоких скважин (входит в холдинг «Росгеология») Сергей Попов.

Камский НИИ комплексных исследований глубоких и сверхглубоких скважин (КамНИИКИГС) создан 55 лет назад с целью заниматься региональными геологическими исследованиями, прогнозом нефтегазоносности новых территорий, глубоким и сверхглубоким бурением. КамНИИКИГС — одна из ведущих организаций России по оценке перспектив больших глубин. В 2011 году институт вошёл в холдинг «Росгеология».

Институт работает не только в регионах России, но также в Казахстане и на Украине. В настоящее время занимается оценкой перспектив нефтегазоносности новых регионов Волго-Урала, восточной части Пермского края, больших глубин на территории России, новыми нетрадиционными источниками углеводородов, в том числе и сланцевой нефтью.

— Сергей Геннадьевич, когда читаешь про сланцевую нефть, становится очевидно, что зачастую под одним термином разные источники имеют в виду разные понятия. Так что для начала давайте договоримся о терминологии.

— Действительно, произошла путаница. Когда начался, скажем так, сланцевый бум, произошло смешение понятий. Часть нефти, что добывается сегодня в США и о которой все говорят как о сланцевой, на самом деле никакого отношения к таковой не имеет. В данном случае речь идёт о нефти, добываемой из низкопроницаемых песчаников. Следует отметить, что в США есть месторождения углеводородов, связанные и с классическими сланцами. По оценкам аналитиков, запасы углеводородов в сланцевых отложениях огромны. Нефть близка к той, что есть в Западной Сибири в баженовской свите (горные породы Западной Сибири на глубинах от 2 км — ред.).

В настоящее время сланцевые месторождения Америки практически не разрабатываются. А вот добыча нефти из низкопроницаемых песчаников на некоторых месторождениях возросла в 80 раз. Именно это явление сегодня принято называть «американской сланцевой революцией».

Этим в числе прочего обусловлено падение мировых цен на нефть: американцы перестали её закупать за рубежом и стали сами себя обеспечивать. Проблема же сланцевой нефти состоит в сложной технологии добычи и высокой себестоимости барреля.

— К вопросу о себестоимости сланцевой нефти. Разные источники указывают разные цифры. Разброс очень велик: кто-то говорит о том, что баррель стоит $15 и прогнозирует в обозримом будущем снижение ещё в два раза. Другие эксперты считают, что себестоимость барреля — $90. Так сколько же?

— Вопрос себестоимости очень непростой. Совершенно очевидно, что она выше, чем у традиционной нефти. Есть информация, что себестоимость добычи некоторых российских предприятий НК «ЛУКОЙЛ» — ниже $20 за баррель. То есть, когда цена на нефть взлетает выше $100, это уже сверхприбыли. Что, конечно, прекрасно. Но выгодно добывать и при $20.

Сланцевую нефть будет нерентабельно добывать уже при $40 за баррель. Аналитики, как правило, говорят о себестоимости сланцевой нефти в пределах $50—60 за баррель. В общем, добыча сланцевой нефти при $15 за баррель — это сказки.

Нельзя не учитывать и то, что в мировых ценах на нефть крайне велика политическая составляющая. Американцы говорят, что уже сегодня могут пустить в разработку свои стратегические запасы и тем самым обрушить рынок, опустив цены до $20 за баррель. Однако этим шагом они поставят крест на своей программе по добыче сланцевой нефти: цена добычи станет существенно выше цены продажи.

Так что нынешняя игра со сланцевой нефтью в какой-то мере нам на руку. Вероятнее всего, США не будут вовлекать в разработку стратегические запасы нефти. Цена рано или поздно стабилизируется и будет гораздо выше $20 за баррель.

Если рассматривать тенденции в ретроспективе, то в 2009 году цена на нефть тоже опускалась до $60, затем выросла. Сегодня спекулянты скупают нефть, запасают её танкерами в надежде продать в обозримом будущем по $100—120.

Сейчас сложно давать какие-то прогнозы. А уж себестоимость сланцевой нефти — это «вещь в себе», окутанная тайнами и легендами... Точно можно сказать лишь одно: она по определению значительно выше, чем себестоимость традиционной нефти.

— Теперь к вышесказанному добавим мнение американской стороны: говоря о добыче нефти в США, следует учитывать и то, что «нефтянка» даёт рабочие места, укрепляет социальную сферу. Эти дополнительные вводные помогут с прогнозами?

— Не думаю, что сланцевая нефть стоит для России на первом месте. У нас большие запасы традиционного углеводородного сырья и высокие уровни добычи. Вопрос — будет ли востребована добыча сланцевой нефти спросом мирового рынка. Сегодня он насыщен.

По поводу рабочих мест в США могу добавить ещё один нюанс, российский. Да, «нефтянка» даёт рабочие места, причём не только в сфере добычи и переработки нефти, но и в смежных отраслях, например в машиностроении. Да и в сфере услуг тоже: где-то же должны тратить заработанные деньги нефтяники. Поэтому часто есть смысл развивать «нефтянку» в регионах с небольшими запасами и высокой себестоимостью добычи с целью повышения занятости населения.

Кстати, себестоимость добычи зависит и от налоговой нагрузки на нефтедобывающие компании. В 2012 году было принято распоряжение правительства России о предоставлении налоговых льгот при разработке трудноизвлекаемых запасов нефти. Обращу внимание, речь идёт не только о сланцевой нефти, но о любых трудноизвлекаемых запасах.

Также следует учитывать и множество прочих факторов. К примеру, сезонность: чем холоднее, тем выше потребление нефти. Конечно, это будет сказываться на рынке. С другой стороны, потребление нефти уменьшилось в связи с мировым экономическим кризисом. Упало производство, как следствие, снизилась потребность в углеводородном сырье.

В целом, есть очень много факторов, влияющих на ценообразование. Этим вопросом занимаются специальные эксперты. В чём-то их прогнозы оказываются верными, в чём-то нет.

— Возвращаясь к сланцевой нефти… Различные источники указывают на разное количество мировых запасов. Кто-то говорит о 3 трлн т, кто-то 27 трлн т. Кто ближе к истине?

— Думаю, и та, и другая цифры взяты «с потолка». Серьёзно занимаются сланцевой нефтью американцы, у нас — постольку-поскольку. Даже примерных оценок по России в целом никто не делал. Очень приблизительные цифры были по баженовской свите как наиболее изученной. Но, по моему мнению, все оценки ресурсов и запасов сланцевой нефти имеют невысокую достоверность. В связи с этим при таких оценках необходимо применять вероятностный подход.

В мировой практике принят аудит ресурсов для перспективных территорий и запасов каждого месторождения. Чтобы иметь достойное место на мировом рынке углеводородов, все крупные российские нефтяные компании также организовали подразделения, обеспечивающие аудит по международным стандартам. К компаниям, прошедшим подобный аудит, совсем другое отношение на рынке, они переходят в число более надёжных партнёров.

Кстати, надо иметь в виду, что идёт постоянная подмена понятий «запасы» и «ресурсы».

— Хорошо. Когда говорят о сланцевой нефти, что имеют в виду?

— Для начала, наверное, следует пояснить, что есть что. Если говорить просто, то запасы — это пробурили скважину, получили приток нефти. Ресурсы — это наше предположение о наличии углеводородного сырья на некоторой перспективной территории. Через определённые коэффициенты можно от ресурсов прогнозировать запасы, пока ничем не подтверждённые.

В России, к примеру, были значительно завышены ресурсы углеводородов в Восточной Сибири. Пока не началось бурение, все были убеждены: на такой огромной территории всё равно что-то найдётся. Считали просто: взяли площадь и умножили на коэффициент добычи, который вычислили для схожей российской территории. Однако, когда началось бурение, ожидаемых запасов не обнаружили.

Надо отметить, что на Западе вообще нет разделения на ресурсы и запасы. В их подходе, ресурсы — это недоказанные запасы.

Сложности в оценках возникают, когда начинают предполагать, сколько можно извлечь нефти из пласта при существующих технологиях. Также запасы зависят от цены на нефть: если она высока, то трудноизвлекаемые запасы учитывают и на больших глубинах, и в зонах риска, а при низких ценах такие запасы могут попросту не брать в расчёт.

Словом, перевести понятие «общемировые запасы сланцевой нефти» в цифры очень непросто. Кто-то говорит о 20 трлн т, кто-то о 30. На деле это означает лишь разную степень критичности исследователей. Скажем так: понятие «мировые запасы» — величина в значительной мере необъективная.

— А «география мировых запасов» — объективное понятие? Кто-то считает, что большая часть запасов сланцевой нефти находится на территории США. Кто-то, напротив, утверждает, что в Российской Федерации...

— Не так давно я видел оценку запасов сланцевой нефти на территории США, сделанную американским аналитическим агентством. Согласно этим данным, запасы Соединённых Штатов — порядка 7 млрд т. У нас только по баженовской свите — 4 млрд т извлекаемых запасов. На территории России кроме баженовской свиты есть ещё пять, где можно обнаружить сланцевую нефть. Помимо сланцевой нефти есть и другие трудноизвлекаемые запасы.

Не исключено, что большие ресурсы углеводородов сосредоточены в акваториях наших северных морей, где кроме газоконденсатных месторождений может быть обнаружена и сланцевая нефть.

— К прочим неоднозначным пунктам по сланцевой нефти следует добавить экологическую небезопасность её добычи...

— Да, сланцевую нефть можно добывать при использовании очень сложных, дорогих и небезопасных технологий. Необходимы гидроразрывы, закачка в скважины проппантов и специальных химических реагентов.

Я крайне скептически отношусь к мнению, что в ближайшее время технологии добычи сланцевой нефти станут массовыми. Пока достаточно запасов традиционной нефти, большинство изысканий по сланцевой следует отнести к научно-технологическим проработкам.

— Каковы экологические последствия добычи сланцевой нефти?

— При добыче сланцевой нефти нарушается естественная целостность породы, образуются трещины гидроразрыва. Совершенно очевидно, что может возникнуть гидравлическая связь разреза, образование межпластовых перетоков и, как следствие, загрязнение пресных вод как пластовыми рассолами, так и применяемыми при гидроразрыве опасными реагентами.

Сторонники добычи сланцевой нефти могут возразить, что всё это происходит глубоко под землёй. Однако неизвестно, когда и где всё это выйдет на поверхность, в какие подземные источники и колодцы проникнет. На 100% нельзя спрогнозировать, куда пойдут трещины гидроразрыва. Процесс практически не контролируемый, и экологическая опасность вполне очевидна.

Есть свидетельства, что в тех районах США, где проводились гидроразрывы, в подземных водах увеличилась газонасыщенность, причём за счёт углеводородного газа. Открывают дома кран, течёт вода, подносят спичку — происходит вспышка. Это результат добычи сланцевой нефти.

В ряде стран гидроразрыв пласта уже запрещён на законодательном уровне.

— Есть ли сланцевая нефть в нашем регионе?

— Нефтяная компания «ЛУКОЙЛ» проводила работы по оценке сланцевой нефти на территории Пермского края. Такая нефть есть, но в настоящий момент не добывается. Прежде всего потому, что в наличии достаточные запасы традиционной нефти: есть перспективные районы для её новых поисков (например, восточная часть Пермского края — Предуральский прогиб и складчато-надвиговая зона Урала), имеются также глубокопогружённые и слабоизученные рифейские и вендские отложения.

Иными словами, в Пермском крае есть перспективный традиционный потенциал, где добыча будет дешевле и не будет иметь экологических рисков.

К труднодобываемым запасам нефти обращаются, когда иссякают запасы традиционных. Это наглядно показывает пример Татарстана. Сегодня наши соседи начинают интенсивно разрабатывать доманиковые отложения Волго-Уральского бассейна.

— Каковы перспективы американской сланцевой революции?

— Проблема Америки в том, что у них невысокие запасы традиционной нефти. Они всегда стоят перед выбором: покупать или добывать сланцевую. Добыча будет вестись только при высокой цене за баррель. При нынешней низкой цене уже есть примеры банкротств компаний.

Вполне очевидно: стала нефть стоить $140 — пошёл «сланцевый бум», при раскладе в $15 за баррель никто бы и думать об этом не стал.

Вверх